В Москве по‑прежнему есть искусство и культура. Только не произносите «Украина».

The New York Times: В Москве продолжается скрытая культурная жизнь: квартирные выставки, независимые сцены, частные клубы. Война — слон в комнате; действуют негласные правила молчания и эвфемизмы вроде «из‑за ситуации». Удары дронов и очереди на заправках подтачивают витринный комфорт; люди прыгают между VPN, родители ищут школы без пропаганды. Двуличие эпохи, по Нине Хрущёвой, как у двуглавого орла.

Культуру спасают полутона. Фильм «Картины дружеских отношений» не называет войну, но говорит о цензуре и распаде связей. Болотная биеннале тайно выставила на крыше карусель из кос и катамаран; художники уходят в метафоры. В паркинге прошёл ностальгический спектакль о закрытом после 2022‑го «Нашем городке»; в зале — и Набиуллина, и Эрнст. Оставшиеся прячутся в «капсулах спокойствия» — альтернативных театрах, книжных, квартирах. По словам Андрея Колесникова, это «тихое сопротивление» и единственный способ гражданской жизни: собираться, смотреть, обсуждать — чтобы выжить.

перевод и аннотация сделаны ИИ // читайте исходный материал

подготовлено совместно с Восточный Курьер