Корреспонденты «Nexta Plus» в Вильнюсе пообщались с ближайшим соратником Статкевича по партии «Народная грамада» Евгением Вильским.
– Вы последний, кто видел Николая Статкевича и разговаривал с ним в момент его так называемого помилования и депортации из Беларуси
– Как только поступила информация об освобождении политических заключённых, мы стали искать место, где их встретить. Поехали к американскому посольству в Литве, там уже начали собираться люди. Мне пришло сообщение, что Николай находится на территории между Беларусью и Литвой и отказывается выезжать из страны.
У нас сразу появилось желание поехать туда. В машину посадили двух литовских активистов и прибыли на границу Литвы с Беларусью. Литовцы нас допустили к последнему рубежу без всяких досмотров. Вошли в наше положение.
На нейтральной территории мы увидели выстроенные в ряд дипломатические машины, несколько полицейских стояли рядом. К нам подошла посол Литвы в Беларуси и предложила сходить, поговорить со Статкевичем. Также американский дипломат сообщил, что уже несколько часов разговаривал с Николаем Статкевичем, но тот отказывался уходить. И они предложили нам пять минут, чтобы сделать последнюю попытку.
Под гарантии американской стороны я и американский дипломат пошли к Статкевичу. При этом я прекрасно понимал уровень риска. Потому что сам заочно осуждён в Беларуси на 12 лет. У меня там всё конфисковано. Но американцы сказали, что ручаются за всю эту ситуацию, предупредив, правда, что будет международный скандал, если произойдёт что-то нештатное.
Но ясно было, что как поступит команда со стороны властей Беларуси – никто не обратит внимание на какие-то там скандалы. Как только мы миновали нейтральную полосу и зашли на территорию Беларуси меня увидел Николай Викторович и поприветствовал, пошёл мне навстречу, заулыбался. Рядом с ним стояли какие-то люди. Двое человек – в масках, остальные были с открытыми лицами. Мы немного отошли от них. Американский дипломат заслонил своим телом нас от них. И это дало нам возможность поговорить. Я ему сказал, что его очень ждут. Он -- символ, который непременно нужен там, где происходит развал демократического движения. И спецслужбы Беларуси на этот раздрай работают. Мы погрязли в каких-то разборках и нам нужны знамя, вымпел, указывающие, за кем идти. Но ответ его был таким:
«Я принял решение, я – офицер, я – человек чести, и никакой Лукашенко не будет определять, где я должен находиться. Если я принимаю решение, что должен находится в Беларуси, значит это решение окончательное. Я останусь со своим народом и пусть будет так, как будет. Я сам определяю свою судьбу и свою жизнь – это моё решение».
Сказал так: «Я не хочу участвовать в разборках, я должен оставаться человеком чести». Николай бодрый, выглядит после тюрьмы, конечно, измождённым, исхудавшим, но энергия от него буквально отдаёт. Даже больше, чем тогда, когда я с ним виделся в 2020 году.
Он – не сломан, он отдаёт отчёт своему поступку и понимает, к чему это может привести. Во время нахождения в тюрьме у него была уйма времени всё это продумать и действовал он не спонтанно. Он считает, что полезен для своей страны только там, на Родине. Это наш белорусский Нельсон Мандела.
– Вы видели, куда дальше пошёл Николай?
– Американский дипломат указал мне, что время истекает. Запретил делать всякие фотографии, имея в виду договорённости. Когда я отошёл и оглянулся, не видел, чтобы Николая сразу вязали и крутили, как об этом пишут. Сейчас мы постоянно пытаемся узнать о местонахождении Николая Статкевича, но никакой информации нет.
