Как такое возможно спустя годы после допингового скандала с Марией Шараповой и десятками других российских спортсменов? Как в принципе можно попасться на мельдонии сейчас, когда он стал символом спортивного позора?
Но это произошло. Причём история почти зеркальная: Понтелеенко, как и Валиева, — несовершеннолетняя, ученица тренера Олега Татаурова. Как и у Валиевой, у неё «проблемы с сердцем». Как и в случае Валиевой — полная тишина до последнего момента.
РУСАДА молча добавила её имя в свежий антирейтинг. Срок — с 19 апреля 2024 года до 18 апреля 2028-го. За это время Надя уже успела пропустить сезон. Тогда говорили: «по состоянию здоровья». Но теперь всё стало ясно.
Формально — сердечная патология. В интервью она сама утверждала, что диагноз врождённый, что ей предстоят обследования, что врачи всё решат. Тренер в том же духе: «всё зависит от допуска». Ни слова — о мельдонии. Ни намёка.
Всё это тревожно напоминает знакомый сценарий: затянутая пауза, отговорки, а потом — дисквалификация на полный срок. Попытки «списать» вещество на здоровье — не сработали. Как и у Валиевой, максимальное наказание — несмотря на возраст. Потому что WADA теперь не верит в сказки.
Мельдоний по-прежнему «в моде» в России. Как будто ничего не было.
И это самое пугающее. Потому что речь — не об одной Понтелеенко. Это системная проблема. Статистика РУСАДА за 2025 год ясно показывает: мельдоний — в числе самых часто обнаруживаемых веществ. Рядом — анаболики, фуросемид, маскирующие агенты.
Понять, как это возможно, помогает дикая история, рассказанная в интервью начальником отдела РУСАДА Валерией Герман. Несовершеннолетнему спортсмену врач назначил милдронат — он сам отказался, рассказал родителям, что препарат под запретом. Отец поддержал. Но мать — настояла. И… тайно подмешала допинг в еду собственному сыну.
Итог — дисквалификация. Один год — по снисхождению. Но что это говорит о системе, где даже родитель ведёт ребёнка в ловушку, зная, что это запрещено?
Неужели никто ничему не научился?
Слишком много молодых российских спортсменов заканчивают карьеру, даже толком её не начав. Потому что кто-то не проверил препарат. Потому что кому-то «так сказали». Потому что до сих пор считают, что «мельдоний — это не страшно».
Но каждый новый случай — это не просто ошибка. Это удар по доверию. По спорту. По будущему.
И, похоже, конца этим историям не видно.
